AUBE

Японская шумовая музыка... Трудно описать обычными словами впечатление человека, впервые услышавшего ее. Наиболее ортодоксально настроенные люди часто просто не могут сконцентрировать свой слух, утверждая, что это невозможно слушать и тем более называть музыкой. Действительно, даже с точки зрения современной музыкальной теории, которая позволяет музыкантам делать со звуком почти все, что им вздумается, здесь не существует ориентиров ни на тип гармонии, ни на образную целостность. В отличие от авангарда и экспериментальной музыки, в основе которых лежит определенная теоретическая или эмпирическая концепция, японский шум — это микрокультура звука. Эти микроэлементы, пики амплитуд электрических сигналов, бесконечный поток импульсов — словно молекулы вещества, по которым в отдельности ничего нельзя сказать о той вещи, из которых она состоит, но без одного не было бы другого. Впервые об этом я задумался, когда из любопытства попытался "послушать" CD-ROM на дешевой магнитоле, не оборудованной системой защиты от воспроизведения non-audio CD. Тогда это произвело на меня странное впечатление: с одной стороны ужасный рев, от которого того и гляди сгорят наушники, а с другой — я чувствовал, как будто отдельные наиболее пронзительные звуки прорывают перепонки и врезаются прямо в мозг, встречаясь там в ослепительном разрядном облаке. Мне казалось, что я слышу не звук, а миллионы сигналов, поступающих в мой мозг, как в микропроцессор, работающий на грани перегрузки. Может быть, все-таки прав был тот, кто считал, что хаос есть высшая форма порядка? Как музыкальный стиль японская шумовая музыка оформилась в начале 80-х годов и к настоящему времени уже успела обзавестись своей классикой — группы Merzbow и Hijokaidan, существующие с 1983 года, до сих пор выпускают свои альбомы на известных независимых фирмах. Говоря о музыкантах, нельзя забывать о агрессивности японского менталитета, которая в данном случае направлена на органы слуха (недаром многие группы советуют слушать их альбомы на высшем уровне громкости), но кропотливость, с которой японцы собирают и располагают звуки для своих композиций, достойна восхищения. AUBE — одна из самых аккуратных групп, выдвигающая японскую музыку на новый качественный уровень. Ее основатель, Акифуми Накаджима, также занимается дизайном продукции кассетной фирмы G.R.O.S.S., базирующейся в Киото и знакомящей японскую аудиторию (а теперь, благодаря фирме Anomalous Records, и международную) с творчеством прогрессивных шумовых групп. Небезызвестная американская фирма RRRecords недавно выпустила набор из 4 кассет под общим названием "Best of G.R.O.S.S.", но нам, в отличие от американцев, не должна быть свойственна любовь к экспресс-методам и поверхностным знакомствам. Поэтому я рекомендую любителям шумовой музыки обратить пристальное внимание на японцев — возможно, что вы найдете для себя то, что вам нужно. А сейчас — слово Акифуми Накаджиме.

— Как Вам удается совмещать мастерство дизайнера и музыканта?
- Моя специальность — промышленный дизайн. После окончания Университета Искусства Киото я занимался проектированием медицинского оборудования, затем работал в двух офисах в должности промышленного дизайнера, разрабатывал внешний вид зубоврачебных кресел, столов, таймеров. сфигмоманометров, массажеров, педометров, компьютеров, рабочих станций, кассовых аппаратов и т. д. Сейчас я свободный дизайнер и думаю, что оформление моих альбомов является расширением моего профессионального опыта. Связь с музыкой очень важна, не должно быть противоречий, но этого не всегда легко добиться, потому что мою музыку можно рассматривать во многих аспектах. Ключевой задачей в дизайне является выбор материала. Поскольку многие мои работы используют в качестве источника звука реальные объекты - металл, стекло, вода, люминесцентные лампы, легкие, контакты, то я стараюсь отобразить процесс их трансформации и визуально. Конечно, большую роль играет образное представление звука, палитра (мои любимые цвета — монохромный, то есть черный/серый/белый, металлик и прозрачный), обстановка и настроение. в котором записывалась та или иная вещь.